Эрин Ли Карр о документальном фильме «The Swan: Behind the Mirror»

Мало кто из современных документалистов может сравниться по продуктивности с Эрин Ли Карр. Только за последние пять лет этот востребованный режиссер успела выпустить громкий проект Netflix «Бритни против Спирса», а также документальные фильмы «The Ringleader: The Case of the Bling Ring», «Fanatical: The Catfishing of Tegan and Sara», документальный сериал «I Am Not a Monster: The Lois Riess Murders» и игровой проект «Мёрдо: Смерть в семье». Кроме того, она выступила продюсером картин «Stormy», «Trophy Wife: Murder on Safari» и «Perfect Wife: The Mysterious Disappearance of Sherri Papini». Если в этих работах прослеживается четкая линия, связанная с историями женщин, то это не случайность. Как признается сама Карр, такой подход стал осознанным после пугающего инцидента с «каннибалом-полицейским» Жильберто Валье, героем ее фильма 2015 года «Thought Crimes: The Case of the Cannibal Cop», который перевернул ее мир.

Ее новая работа — «The Swan: Behind the Mirror», премьера которой состоится 29 сентября на Hulu. Полнометражный документальный фильм исследует печально известное реалити-шоу Нели Галан «The Swan», выходившее на канале Fox в 2004 году. В нем 16 женщин, так называемых «гадких утят», подвергали себя экстремальным пластическим операциям, стоматологическим вмешательствам, изнуряющим тренировкам и диетам, а также сеансам терапии, чтобы превратиться в «более привлекательные» версии себя, по мнению экспертной группы. Затем они соревновались друг с другом в конкурсе красоты, включавшем дефиле в нижнем белье, ради главного приза — короны «Лебедя». Шоу считается одним из худших в истории телевидения. Документалка включает шокирующие свидетельства дюжины бывших участниц, многие из которых остались травмированы этим опытом, а также интервью с продюсерами и одним из пластических хирургов, чья репутация после фильма серьезно пострадает.

«На личном уровне я не любила свое тело и внешность, всегда хотела выглядеть иначе, — рассказывает Карр в интервью Variety. — Но во многом шоу «The Swan» стало предвестником того, что нас ждало в будущем». 38-летняя Карр, дочь знаменитого колумниста New York Times Дэвида Карра, сумела найти время в своем плотном графике для этого проекта, втиснув его между работой над полнометражным фильмом для Netflix и другими сценарными проектами.

Отвечая на вопрос, смотрела ли она «The Swan» в эфире, Карр вспоминает: «Мне не разрешали смотреть телевизор по будням — мой отец был очень строг, но я тайком смотрела шоу. В то время я была фанаткой Бритни Спирс, и я помню, как кадры с интенсивными стоматологическими операциями и пластикой преследовали меня, я не думаю, что досмотрела шоу до конца. Когда Hulu связались со мной и сказали, что у них есть этот материал от британской компании Expectation TV, я поняла, что должна за это взяться». На создание фильма ушло менее года, хотя обычно Карр тратит около 18 месяцев, чтобы защитить редакционный процесс и обеспечить глубокий доступ к героям. Она сознательно отказалась от кастинга внутри фильма: вместо того чтобы выбрать трех героинь, как это принято в полнометражном кино, она взяла интервью у всех 12 участниц, чтобы не повторять ошибку шоу, где выбирали лишь тех, чья история была «лучше».

Ситуация с доступом к создателям шоу была сложной. Карр отмечает, что Терри Даброу запросил сумму, немыслимую для документального эксперта — почти 100 000 долларов за одно интервью. С Нели Галан также не удалось договориться: она хотела стать исполнительным продюсером проекта, что было невозможно. В итоге команда не лицензировала архивные кадры, а использовала их на основе принципа добросовестного использования (fair use). Именно поэтому в кадре интервью героини смотрят на iPad — им приходилось комментировать фрагменты шоу.

Карр также прокомментировала позицию Терри Даброу, который сейчас снимается в шоу «Настоящие домохозяйки округа Ориндж» и пренебрежительно отзывается об участницах, жалующихся на опыт в «The Swan». Он назвал их жалобы «полным бредом». Карр написала ему, что ждет его мнения, считая его рациональным человеком. «Может быть, он помнит, что помогал людям, но это не так. Я была удивлена, что он так публично отмахивается от опыта женщин. Когда я изучала их истории, выяснилось, что доктора Даброу очень любили. Поэтому его нынешняя позиция до просмотра фильма кажется мне странной», — говорит режиссер.

Одной из самых пугающих находок в фильме стала история о том, как доктор Хэворт заставил участниц второго сезона сниматься обнаженными. Фотографии он передал продюсерам, но соглашения об их уничтожении не было. Он утверждал, что это для «арт-бука», и история подтвердилась, но сам факт того, что женщины не знали целей съемки и на площадке не было продюсеров, стал важным штрихом в картине об эксплуатации.

Размышляя о переменах в карьере, Карр связывает их с делом «каннибала-полицейского». Жильберто Валье преследовал ее сообщениями после съемок, и она начала бояться за свою физическую безопасность. Тогда она решила больше никогда не снимать фильмы о мужчинах. Позже агент ФБР в Манхэттене подтвердил ее опасения: «Тот парень точно собирался убивать людей, вам не стоило жить там, где вы жили». Это вынудило ее переехать.

Коснулась Карр и темы юридических рисков, с которыми сталкиваются документалисты, упомянув Алекса Гибни, который сейчас судится с Илоном Маском. Работа над фильмом «Stormy» с Сарой Гибсон и Джаддом Апатоу также сопровождалась угрозами со стороны Трампа, а на премьере на фестивале South by Southwest потребовалась проверка на бомбы. Оглядываясь на свой опыт с «Бритни против Спирса», Карр признается, что это был болезненный период: два года жизни, посвященные борьбе против опекунства, закончились тем, что Бритни Спирс дистанцировалась от фильма. Однако Карр считает победой тот факт, что Бритни больше не находится под финансовым контролем отца.

В завершение Карр обсудила свое начало карьеры в Vice, где царила токсичная атмосфера по отношению к женщинам. Несмотря на это, она признает, что Vice стал для нее трамплином, который позволил ей встретиться с Шейлой Невинс и начать снимать фильмы о расширении прав женщин. «Один из последних споров с отцом был именно об этом. Он считал, что я неблагодарна по отношению к Vice, а я говорила: «Попробуй поработать там женщиной». Мы так и не пришли к согласию», — вспоминает Карр.