Фатих Акин представил сверхъестественную мелодраму «Ghost Song»

Добившись пика своего художественного мастерства в середине 2000-х годов благодаря триумфальным фестивальным работам «Головой о стену» (Head-On) и «На краю рая» (Edge of Heaven), немецко-турецкий автор Фатих Акин в дальнейшем экспериментировал с самыми разными жанрами, стилями и формами. Время от времени он добивался коммерческого успеха, как это было с триллером с Дианой Крюгер «На пределе» (In the Fade) и локальным хип-хоп-байопиком «Золото Рейна» (Rhinegold), однако так и не смог превзойти строгость и силу влияния своих ранних выдающихся лент. Эту закономерность не меняет и его свежий проект — мистическая мелодрама о влюбленных из разных миров «Ghost Song», которая стала фильмом открытия нынешнего кинофестиваля в Сан-Себастьяне.

Лента рассказывает о двух двадцатилетних молодых людях, продолжающих свой недавний романтический роман по разные стороны смертельной черты. Картина получилась искренней и немного неуклюжий, поскольку создатели выбрали чересчур упрощенный, вдохновляющий подход к сложным метафизическим вопросам. Тем не менее она выглядит доступной и привлекательной, снята в сияющем монохромном стиле и вполне может стать хитом среди молодежной аудитории.

Выбор в пользу глубокого черно-белого изображения с активным использованием достопримечательностей крупных немецких городов напрашивается на сравнения с картиной Вима Вендерса «Небо над Берлином» (Wings of Desire). Это еще одна атмосферная романтическая фантастика о любви, преодолевающей границы земного и эфирного миров, причем фильм Акина выступает гамбургским оммажем берлинской классике Вендерса, ориентированным на поколение зумеров. Сопоставление двух работ не идет на пользу более тонкой и менее лиричной новинке, однако обеспечивает ей узнаваемость на рынке. При этом «Ghost Song» заявляет о собственной идентичности через выражение мусульманской веры, осмысляемой и интерпретируемой молодыми мультикультурными героями.

Тот факт, что одновременно с премьерой фильма режиссер Фатих Акин и художница Беа Дэвис выпустили по его мотивам графический роман, служит дополнительным свидетельством ориентации проекта на молодое поколение.

Главная героиня Фараша, которую ярко воплотила дебютантка Мариам Давуд, — сирийская беженка, обосновавшаяся и ассимилировавшаяся в Гамбурге вместе со своей семьей после временного пребывания в Турции. Несмотря на то что она предпочитает носить традиционный платок, во всем остальном она живет как современная, независимая женщина. Следуя по стопам своего покойного отца, она изучает физику в университете и при этом хранит по крайней мере один харамный секрет, который мог бы шокировать ее мать, — татуировку в виде бабочки на животе.

На выпускной вечеринке в массивной гамбургской телебашне Телемихель она знакомится с Фарисом, которого сыграл Эрен М. Гуверчин, кудрявый немецкий мусульманин турецкого происхождения, и между ними сразу же пробегает искра. Вместе с ее сильно захмелевший лучшей подругой Уной в исполнении Карлотты фон Фалькенхайм они решают продолжить праздник в другом месте и садятся в его автомобиль. При обстоятельствах, которые намеренно и довольно мрачно раскрываются на протяжении всей ленты, машина в результате аварии падает в реку Эльба.

Фарис приходит в себя в больнице и узнает, что Фараша утонула, а у полиции возникают вопросы. Фараша тем временем пробуждается совсем иначе: она обнаруживает, что все еще может ходить по Земле, но никто ее не видит и не слышит. Точнее, почти никто, кроме ее отца, который сообщает ей, что в течение 40 дней, в соответствии с периодом траура в некоторых мусульманских традициях, она может навещать живых в их снах. Все еще влюбленная и до конца не смирившаяся со своей смертью, она пользуется этой возможностью, чтобы проводить больше времени с Фарисом, что запускает странное и все более опасное ухаживание.

В основе сюжета «Ghost Song» лежит идея о том, что всего за один вечер Фараша и Фарис установили настолько глубокую душевную связь, что даже смерть не в силах ее разорвать. Это предельно романтическая концепция, которая, впрочем, не подкрепляется должным образом бледными характерами персонажей, какими бы харизматичными ни были играющие их молодые актеры. Не помогает и наивный, слегка высокопарный сценарий Акина, который сентиментально повторяет преданность героев друг другу, нагнетая напряжение вопросом о том, кто из них в итоге пойдет на большую жертву ради другого, но сообщает мало что имеющего подлинную духовную или философскую ценность.

Гораздо более трогательным выглядит то, как фильм наблюдает за семьей Фараши, переживающей этот кошмар. Буквальная сцена внетелесного опыта, в ходе которой героиня смотрит, как ее близкие проводят ритуальное омовение и готовят ее тело к захоронению, является самым многослойным и пронзительным моментом во всей картине.

Там, где фильм скатывается в поверхностность или китч, он всегда может опереться на свою насыщенную атмосферу и богатый визуальный ряд в формате широкого экрана. На киноэкране быть призраком еще никогда не было так красиво: постоянный оператор Тома Тыквера Франк Грибе, впервые работающий с Фатихом Акином, превращает даже неприглядные уголки Гамбурга в светотеневую игровую площадку для влюбленных, находя столько же интима в бруталистском памятнике, сколько и в обычной затемненной спальне.

Переливчато иллюстрированные титры нарушают суровый монохром, как и моменты, подводящие к финальным титрам, когда миры персонажей заливаются цветом в момент принятия судьбоносного решения, от которого зависит жизнь и смерть.