Режиссер Пабло Ларраин выпустил фильм «Мои печальные мертвецы»

Новая работа чилийского режиссера Пабло Ларраина «Мои печальные мертвецы» — это масштабное, необычное и захватывающее полотно, которое одновременно является историей о призраках, трагикомедией с элементами черного юмора, боди-хоррором и жестким сатирическим портретом современной аргентинской урбанистики. Фильм глубоко исследует влияние враждебной архитектуры на человеческий дух, показывая жизнь в бруталистских жилых комплексах, которые буквально изолируют своих обитателей от общества и друг от друга. На фоне финальных титров звучит песня Шакиры со словами о том, что гнев тяжелее бетона, однако район Пьедрабуэна в Буэнос-Айресе, где разворачивается действие, перенасыщен и тем, и другим.

Главная героиня Эма, роль которой блестяще исполнила Мерседес Моран, воплощает собой дух этого места. Ее гнев со временем перерос в смирение, лишь изредка прерываемое вспышками циничного остроумия. Эма страдает от бессонницы из-за криков призраков, которые, по крайней мере пока, слышит только она. Будучи врачом, вынужденным уйти на пенсию из-за скандала, связанного с ее решениями в период пандемии COVID-19, она временно вернулась в Пьедрабуэну, чтобы ухаживать за умирающей матерью. Сцена смерти матери, снятая с верхнего ракурса, становится отправной точкой сюжета: сразу после кончины женщины ее труп открывает глаза, превращаясь в нечеткую, полупрозрачную копию себя.

Визуальный стиль фильма, созданный Ларраином совместно с оператором Серхио Армстронгом, намеренно использует низкоконтрастную палитру. Изображение кажется плоским, окрашенным в розовато-серые тона, из-за чего и живые, и мертвые персонажи выглядят одинаково бледными, словно посетители морга. При этом зритель всегда понимает, кто перед ним, благодаря поведению персонажей: жертвы насильственных смертей часто выглядят растерянными, словно застряли в бесконечном цикле повторения своих последних мгновений, будучи не в силах изменить исход.

Эма старается игнорировать призраков, но ситуация меняется, когда из Сиэтла приезжают ее отчужденная сестра Лидия с мужем и дочерью-подростком Джулией, которую играет Каролина Альварес. Выясняется, что Джулия, страдающая от лишнего веса и непонимания со стороны родителей, также обладает способностью общаться с духами. Более того, она вступает с ними в интимную связь, что Ларраин показывает без стеснения, фокусируясь не только на нетелесной природе призраков, но и на самой плоти, ее удовольствиях и последующем процессе разложения.

Район Пьедрабуэна, с его восьмиугольными жилыми блоками и водонапорной башней, напоминающей поднятый в небо кулак, лишен духа сообщества. Местные жители собираются лишь для того, чтобы обсуждать иммигрантов или призывать к самосуду. Фильм фиксирует череду трагических смертей: от грабителя, упавшего с крыши на ограду, до молодых девушек, погибших в бандитских разборках, или женщины, умершей от инфекции после укуса собаки, которую она скрывала, чтобы не пропускать работу. Эма не может исправить судьбы этих призраков, но иногда ей удается отвлечь их от боли, что становится крайне востребованным навыком, когда водоснабжение района оказывается отравлено, и все жители Пьедрабуэны начинают слышать то, что всегда слышала она — крики, выстрелы и мольбы о помощи.

Изначально проект задумывался как мини-сериал для Netflix, но в итоге был перемонтирован в 186-минутный полнометражный фильм для участия в конкурсе кинофестиваля в Сан-Себастьяне. Ларраин вместе со сценаристами Анастасией Аязи, Гильермо Кальдероном и Марианой Энрикес создал произведение, насыщенное подтекстами и мелкими деталями. По своей структуре и глубине исследования жизни внутри одного жилого комплекса фильм напоминает «Декалог» Кшиштофа Кесьлевского. Несмотря на мрачность и пугающие сцены, «Мои печальные мертвецы» остаются удивительно жизнеутверждающим кино, напоминая о том, что печаль по поводу смерти — это лишь обратная сторона радости от осознания того, что ты жив.