Кэрри Кун рассказала о фильме «Освобождение» и своей роли в нём

Актриса Кэрри Кун не стремится быть приятной для публики. В интервью Variety она призналась, что симпатия зрителей — это переоцененное качество, ведь играть персонажей, которые не вызывают однозначного одобрения, гораздо интереснее.

Такой подход сопровождал её карьеру на пути от чикагских региональных театров до Бродвея, кино и телевидения, где она известна по проектам «Оставленные» (The Leftovers), «Белый лотос» (The White Lotus) и «Позолоченный век» (The Gilded Age). На ежегодном Международном кинофестивале в Ванкувере (VIFF) Кэрри Кун получила первую в истории фестиваля награду Luminary Award за актерское мастерство. На этом же фестивале она представила фильм Гая Наттива «Освобождение» (The Liberation), который снимался на острове Ванкувер.

Сюжет картины повествует о Рите, выжившей в Холокосте женщине, которая оставляет свою семью, чтобы примкнуть к женскому культу под руководством харизматичного лидера, роль которой исполнила Лили Джеймс. В основу фильма легли воспоминания бабушки Наттива, чьи архивные свидетельства были записаны институтом Яд Вашем. Кэрри Кун детально изучала эти материалы перед съемками, и они стали ключом к пониманию её героини.

«Меня очень заворожила она. Эта уязвимость. То, как это было трудно. Тот факт, что она могла позволить себе это, только когда была глубоко погружена в культ», — сказала Кэрри Кун.

Центральный вопрос фильма, по мнению актрисы, заключается в том, почему человек может добровольно поменять привычную жизнь на жизнь в альтернативном сообществе. Кун отмечает, что люди, попадающие в такие ситуации, часто обладают выдающимся интеллектом.

«Мы знаем, что люди, оказывающиеся в такой ситуации, часто чрезвычайно умны. В глубине души они — искатели, духовные искатели», — пояснила Кэрри Кун. Она считает, что упрощенное представление о жертвах культов как о наивных или глупых людях мешает понять истинную пугающую суть их историй.

«Они не глупые. Мне кажется, когда мы смотрим документальные фильмы о культах, мы стоим в стороне и думаем: „Со мной такого никогда не случится“», — добавила она.

Внутри культа Рита находит то, чего ей не хватало в жизни: женскую дружбу, возможность самопознания, проработку травм, а также возможность петь и танцевать. Лишившись детства, в культе она словно возвращается в детское состояние. По словам актрисы, героиню жестко контролировали, но при этом она была влюблена в лидера.

«Кто мы такие, чтобы судить, что человеку нужно для проработки пережитой травмы? Кто мы такие, чтобы определять, что человеку необходимо, чтобы, честно говоря, не покончить с собой?» — задалась вопросом Кэрри Кун.

Актриса также размышляет о том, что правила, по которым живет общество, — это лишь условность.

«Это всё социальное соглашение. В обществе нет ничего реального. Мы просто всё это выдумали. А затем придумываем правила, живем по ним и стыдим друг друга, когда кто-то выходит за их рамки, хотя всё это не по-настоящему», — считает она.

Этот отказ от осуждения определяет и актерскую стратегию Кун: она убеждена, что любого персонажа, даже способного на убийство, нужно понимать изнутри. По её мнению, признание человеческой способности к крайним проявлениям является актом сострадания, поэтому нельзя осуждать роль, которую играешь.

«Если ты делаешь это правильно, это всегда меняет тебя… потому что внутри этой работы есть частичка тебя», — отметила актриса.

Кэрри Кун не беспокоится о реакции аудитории и не пытается контролировать успех проекта. Она признается, что читает всё: от хороших рецензий до «злых твитов». Для неё это своего рода прививка.

«Я думаю, это инокуляция. Если ты готов принимать похвалу — если ты жаждешь признания и подтверждения своей значимости — ты должен быть готов и к критике», — сказала она.

Переломным моментом в карьере Кун она назвала перенос постановки театра Steppenwolf «Who's Afraid of Virginia Woolf?» на Бродвей. С тех пор её карьера развивается «медленно и уверенно». Актриса также выразила обеспокоенность состоянием региональных театров, которые страдают от нехватки финансирования, но подчеркнула, что это важнейшая школа актерского мастерства.

По словам Кун, театр развивает «мышцу повествования», так как актеры несут ответственность за взаимодействие с залом. В кино и на телевидении это решение принимает кто-то другой. При этом она считает, что именно на телевидении сейчас создаются наиболее интересные и глубокие роли для женщин, в то время как кинематограф в этом вопросе отстает.

Кун также обратила внимание на изменения в индустрии, отметив, что на премии Emmy в этом году четыре из шести победительниц в актерских номинациях были старше 50 лет. Она связывает это с тем, что бизнес начинает признавать женщин важными экономическими двигателями.

Наконец, фильм «Освобождение» поднял тему разрушения общностей. Кун полагает, что культы заполняют вакуум, возникший из-за изоляции, удаленной работы и исчезновения «третьих мест» в современной жизни. По её словам, стремление к принадлежности к группе — это биологический императив, необходимый для выживания. Если общество не сможет строить здоровые сообщества, эту пустоту заполнят радикальные политические движения или теории заговора.

«Мы забыли, как строить сообщества на фундаментальном уровне. И я думаю, это источник многих проблем, которые мы видим, особенно в нашей стране сейчас», — резюмировала актриса. В завершение она добавила, что на этапе своей зрелости хочет окружить себя женщинами, которыми восхищается.

«Я действительно просто хочу опереться на своих „старух“. Я хочу быть окруженной ведьмами», — пошутила Кэрри Кун.