Медсестра Дорис оказалась виновницей утечки данных в «Медиках Чикаго»

В медицинском центре Гаффни (Gaffney Chicago Medical Center) действительно произошло нарушение закона HIPAA, но виновник оказался не тем, кого ожидали зрители. Сериал NBC «Медики Чикаго» (Chicago Med) вернулся с двенадцатым сезоном в среду вечером, оставив фанатов в раздумьях: неужели Шэрон Гудвин действительно слила медицинские документы потенциального сотрудника Гаффни Тео Рабари, чтобы спасти работу доктора Чарльза? Большая часть премьерного эпизода заставляла сомневаться в причастности Гудвин, однако в последнюю минуту серии выяснилось, что за утечку ответственна медсестра Дорис (Lorena Diaz) — она сама призналась в этом, стоя на пороге дома Гудвин.

«Это был один из вариантов, которые были на столе, когда я писал финал в прошлом году», — рассказал шоураннер Аллен Макдональд изданию TVLine, объясняя решение сделать Дорис виновницей. — «Когда мы вернулись в писательскую комнату для 12-го сезона, утечка была одним из первых вещей, которые мы обсуждали, если не самой первой, и мы решили, что [Дорис] станет лучшим вариантом развития событий. В этом есть неожиданный поворот, это идет вразрез с ожиданиями. Мы не хотели, чтобы всё было просто, в духе „Гудвин это сделала“».

Почему Дорис призналась именно сейчас?

В начале премьерной серии врачи и медсестры Гаффни оказывали помощь жертвам массовой стрельбы на местной свадьбе. Это еще сильнее истощило и без того напряженную работу больницы, которая и так находилась в кризисе из-за добровольного ухода Шэрон Гудвин в отпуск на фоне скандала с HIPAA. Её место исполнительного директора заняла Мэллори Слоун (Rebecca Breeds), и новая начальница не получила теплого приема в Гаффни из-за недавних сокращений бюджета и выгорания персонала.

По словам Аллена Макдональда, именно совокупность этих факторов приводит Дорис к дверям Гудвин в конце эпизода, после изматывающей смены, которая завершилась минутой молчания в память о жертвах стрельбы.

«Так или иначе, Дорис несет в себе определенное чувство вины», — поделился шоураннер. — «И на протяжении премьерного эпизода Гудвин на самом деле не работает в больнице. Она добровольно ушла в отпуск, но она больше не исполнительный директор, и больница работает не так, как раньше. Я не хочу драматизировать, но здесь работают некие почти злонамеренные силы, по крайней мере, в том плане, что Миранда [член совета директоров Гаффни] осталась совершенно бесконтрольной».

Макдональд продолжил: «Если вы на месте Дорис и имеете представление о том, что произошло на самом деле, вы несете определенную вину, и по мере развития событий это чувство нарастает. Минута молчания становится поворотным моментом для Дорис, когда она чувствует, что должна что-то сказать, так или иначе».

Однако даже если Гудвин не виновата в нарушении HIPAA, из-за которого Тео Рабари не смог получить работу в Гаффни, зрителям стоит сохранять скептицизм относительно того, закончится ли этот скандал признанием Дорис. И это именно то, что хочет чувствовать аудитория, намекнул Макдональд с улыбкой: «Я бы всегда советовал проявлять осторожность в дальнейшем и не принимать всё увиденное в премьере за чистую монету».

Сюрприз! Леннокс здесь!

Другим шоком премьерной серии стало внезапное появление Сары Рамос в роли доктора Кейтлин Леннокс. Зрители не ожидали увидеть её в первых пяти сериях 12-го сезона, так как Сара Рамос сейчас находится в декретном отпуске. Тем не менее, Леннокс появилась в видеозвонке с Рипли (Luke Mitchell) в конце эпизода. Выяснилось, что сейчас Кейтлин находится в Цюрихе, где участвует в испытаниях лекарства от прионной болезни.

«Мне всегда нравится удивлять аудиторию появлениями персонажей. Это было спланировано заранее», — раскрыл Аллен Макдональд. — «Мы знали, что Сара уйдет в декрет и её не будет несколько эпизодов, но я очень хотел, чтобы зрители видели, что она всё еще в этом мире. Я хотел удивить их появлением, чтобы помочь пережить следующие четыре серии, в которых она не участвует».

Логистика сцены с Сарой Рамос также не составило труда. Поскольку план появления Рамос в премьерном эпизоде существовал давно, Макдональд пояснил: «Мы сняли её сцену для первой серии, когда она вернулась для шестой серии, в которой она полноценно вернется в строй».

Шоураннер также добавил, что у Леннокс и Рипли в начале этого сезона есть «настоящая, открытая связь». Это особенно актуально после того, как Рипли едва не попал под машину, которая на полной скорости влетела в приемный покой Гаффни. За рулем был преступник, устроивший стрельбу на свадьбе; он врезался в двери больницы и сбил нового друга Рипли, который погиб на месте.

«Это становится для Рипли тревожным звонком», — резюмировал Макдональд. — «Если бы он стоял там, где стоял с Бруно, еще несколько секунд, он мог бы погибнуть, и [Леннокс] могла бы прожить еще 15 или 20 лет. Ты никогда не знаешь наверняка, и в этом весь смысл».