Паоло Натале снимет экспериментальный документальный фильм «Our Raised Skin»

Режиссер Паоло Натале отмечает, что фильм размышляет над самовосприятием и задается вопросом о том, в какой именно момент детства мы превращаемся из детей в патриархальных мужчин. Хотя автор подчеркивает, что картина не является автобиографической, он опирается на личный опыт: он сам, его отец и дед страдали от одного и того же компульсивного расстройства пищевого поведения.

Проектом «Our Raised Skin» занимаются продюсеры Мануэла Гутьеррес Арриета, Хуан Карлос Бальестерос, Набиль Эжей и студия Mubox. Мануэла Гутьеррес Арриета и Паоло Натале вместе учились в ECAM, а также получили финансирование на развитие от региона Мурсия и регионального телеканала La 7. Создатели ищут дополнительные источники финансирования в Испании и в родной для режиссера Италии, а съемки планируют начать летом 2027 года или как минимум отснять часть материалов.

В интервью изданию Variety Паоло Натале подробно рассказал о концепции картины, мужских телах и страхе прикосновений. По его словам, фильм написан на основе конкретного наблюдения за динамикой властных отношений и насилия над телами внутри семьи, однако опора на реальность служит лишь дополнительным слоем, находящимся на стыке портрета реальной ситуации и театральной постановки. Режиссер с детства осознавал проблемы с едой и эмоциональные трудности, с которыми справлялся через пищу, а также сталкивался с насилием, направленным на тучные тела. Сформулировать это словами он смог только в 23 года, постепенно осознав существование паттерна, передающегося через воспитание мужчинами в его семье. Эту модель управления эмоциями с помощью еды он, как и его отец, перенял и интериоризировал.

Мужчины с расстройствами пищевого поведения часто испытывают стыд и вину, из-за чего диагнозы ставятся с опозданием. Общество приучает мужчин соответствовать определенному физическому стандарту ради власти над другими и обладания сильным телом, в то время как эмоциональный голод и компульсивное переедание устроены иначе. Мягкость и дряблость тел по-прежнему осуждаются, а тема расстройств среди мужчин сопровождается молчанием.

Объясняя отказ от традиционного игрового художественного фильма, режиссер подчеркивает тягу к документальному стилю и интерес к картинам, лавирующим между формальными, эстетическими и повествовательными слоями. Ему близки тревожные ленты, где ценность риска и намерений выше конечного результата, а несовершенные с индустриальной точки зрения работы вызывают эмоции. Такие маленькие и хрупкие фильмы далеки от стандартизированных схем финансирования, хотя индустрия стремится унифицировать всех.

Рассуждая об образе оранжевого жира, который в детстве казался ему заполняющим все вокруг, постановщик называет жир политической и вязкой субстанцией, присутствующей в теле человека от рождения до смерти. Жир заключает в себе боль и вину, но прежде всего он символизирует саму жизнь, поскольку запасы жира есть в любом организме независимо от дефицита калорий.

Политика эстетики и этика репрезентации волнуют автора, уставшего от канонично красивых, четких и стерильных цифровых изображений с натуралистичным освещением. За подобными стандартами кроется социальная и классовая иерархия. Противопоставляя высокому разрешению эстетику технологического сбоя, Паоло Натале намерен выстраивать центр кадра вокруг несовершенства, расфокусированных и выцветающих кадров, чтобы принять изъяны мужского тела вопреки нормам визуального капитализма.