Дом как ловушка: как создавали декорации для фильма «Тайный дневник Верити»

Режиссер Майкл Шоуолтер, работая над адаптацией бестселлера Колин Гувер «Тайный дневник Верити» (Verity), с самого начала знал, какой должна быть главная локация фильма. Для него дом героев — это не просто место действия, а полноценный персонаж, обладающий собственным характером. «Я хотел, чтобы он ощущался как кроличья нора, как лихорадочный сон», — признается Шоуолтер. Вдохновляясь собственными повторяющимися сновидениями, режиссер стремился создать пространство, где зритель теряет ориентацию, не понимая, как он здесь оказался и как выбраться наружу. Дом должен был стать своего рода тюрьмой, которая при этом выглядит «красивой, манящей и соблазнительной».

За реализацию этой концепции отвечали менеджер по поиску локаций Элизабет Крекел и художник-постановщик Эми Уильямс. По сюжету героиня Дакоты Джонсон, Лоуэн Эшли, приезжает в уединенный особняк на берегу озера, чтобы закончить рукописи Верити (Энн Хэтэуэй), где также живут муж Верити Джереми (Джош Хартнетт) и их сын Крю (Брэди Вагнер). «Как только мы увидели этот дом, он подошел идеально — даже лучше, чем мы могли себе представить», — говорит Уильямс. Элизабет Крекел нашла здание в Армонке, штат Нью-Йорк, просматривая архитектурные журналы в поисках объекта, который еще никогда не снимали в кино. Особняк, известный как Beckoning Path, был спроектирован Йенсом Квистгором, главным дизайнером скандинавского бренда Dansk, для основателей компании Марты и Теда Ниренбергов.

Выбор локации потребовал дополнительных затрат, так как дом находился за пределами съемочной зоны, что увеличило расходы на логистику и размещение группы. Однако продюсеры одобрили решение. «Они понимали, насколько важно для меня, оператора Джима Фроны и Майкла Шоуолтера сделать этот дом нашим персонажем, ландшафтом и основой дизайна фильма», — объясняет Уильямс. Само здание обладает двойственной натурой: в нем чувствуется одновременно угроза и спокойствие. В настоящее время в Beckoning Path располагается ретрит для занятий тай-чи, поэтому художникам пришлось комбинировать реальные интерьеры с декорациями, построенными в павильонах. Сама Колин Гувер осталась в восторге от локации, признавшись, что фильм превзошел ее ожидания: «Дом был безумным. Это тот случай, когда кино выглядит лучше книги. Я даже не могла представить себе такое великолепное и идеальное место». При этом писательница отметила, что, несмотря на посещение съемок, так и не смогла до конца запомнить планировку особняка.

Готическая архитектура: формы важнее цвета

При работе над визуальным стилем Эми Уильямс и художник по костюмам Джеки Деметерио решили отойти от традиционного приоритета цвета и сфокусироваться на «формах и очертаниях». Так, для Верити основным символом стала буква «V», для Лоуэн — круг, а для Джереми — квадрат. В экстерьере дома доминируют острые углы, которые повторяются и внутри. «В нашем доме нет ни одного плоского потолка. Везде острые наклоны или необычно низкие углы, как в коридорах», — отмечает Уильямс. Цветовая палитра интерьеров выдержана в естественных земных тонах: много коричневого, зеленого и металлических оттенков. По словам художника, в доме есть что-то готическое и одновременно монашеское. Внутри практически нет двумерных картин, зато много дерева, резьбы, флористических элементов и плотных, густых ковров.

Красный цвет в палитре был строго ограничен: его приберегли для костюмов Верити, чтобы подчеркнуть значимые моменты, например, когда она впервые встречает Джереми. «Мы использовали красный экономно, как хичкоковский акцент, например, на каноэ», — поясняет Уильямс. В остальном цвета подбирались под тон кожи актеров. Эми Уильямс подчеркивает, что Энн Хэтэуэй стала отличным партнером, помогавшим тестировать образцы красок и тканей. Поскольку цветотип Хэтэуэй тяготеет к холодным оттенкам, для нее подбирали глубокие синие, чернильные и зеленые тона, которые также гармонируют с цветом глаз Дакоты Джонсон.

Лабиринт, построенный для дезориентации

Помимо кухни и гостиной, большинство внутренних помещений было выстроено в павильонах. Дизайн пространств должен был отражать психологию истории, где никто не является тем, кем кажется. Коридор, ведущий к спальне Лоуэн, спроектировали специально длинным и извилистым, чтобы создать ощущение лабиринта и постоянной скрытой угрозы. «Все кажется неправильным, это похоже на комнату смеха», — говорит Уильямс. Использование вертикальных линий в интерьере спальни Лоуэн создает ассоциацию с тюремными решетками. Кровать героини установлена на платформе, напоминающей алтарь, а использование зеркал и полупрозрачного стекла добавляет атмосфере вуайеристский оттенок. В ванной комнате грубый камень «вторгается» в пространство спальни, формируя раковины и ванну, что стало воплощением давней мечты Уильямс о строительстве дома, буквально вписанного в скалу.

Кабинет Верити: святилище с секретами

Кабинет Верити задумывался как «утробное» пространство, поэтому для него выбрали мягкие персиковые и розовые тона. Шоуолтер хотел, чтобы комната выглядела как фантазия о женском кабинете, где Верити пишет перед зеркалом с голливудской подсветкой. Вместо книжных полок дизайнеры создали восьмиугольную зону для общения с круглым световым люком в потолке, перекликающимся с люком над невидимым крытым бассейном в реальном доме. Зеркала в кабинете могут поворачиваться, открывая скрытые файлы и коробки. «В доме много спрятанных пространств. Нужно искать секреты, многое скрыто под поверхностью», — добавляет Уильямс.

Комната Верити: опасная близость

Поскольку по сюжету Верити прикована к инвалидному креслу, для нее потребовалась комната на первом этаже, которая по иронии судьбы расположена прямо над спальней Лоуэн. «Это создает ощущение, что Верити может слышать все, что происходит внизу, или наоборот. Такое расположение кажется опасным и навязчивым в довольно интересном ключе», — отмечает художник. В завершение Эми Уильямс признает, что, хотя дом выглядит потрясающе, он вряд ли был бы удобен для обычной жизни с детьми — каждый предмет здесь выбирался ради эстетики, а не ради комфорта. Тем не менее, красота особняка оправдывает любые неудобства. Колин Гувер шутит по этому поводу: «Если это тюрьма, то я готова на убийство, лишь бы остаться здесь навсегда!»